8 (495) 5444-883

INTEX Work&Travel USA 2018 —

это возможность:

Это интересно!

или ЧТО, ГДЕ и КАК
За границей дозволенного
 
 
Автор: Катюха   Рассказ добавлен: 17.11.2003 00:51:37 
Страна: Россия   Год поездки: 2002

Начало. Город без запретов.
...Самолет. Плавно и стремительно опускающийся на посадочную полосу. Мы идем по длинному круглому коридору и недоверчиво озираемся вокруг. Мы не можем поверить, что белокрылый лайнер только что перенес нас в город вседозволенности и соблазна, распущенный и прекрасный Амстердам. Мы прогуливаемся по многочисленным улочкам, попивая Heineken и попеременно попадая под колеса голландским велосипедистам. Народ с немыслимыми прическами улыбается, идя нам навстречу. Необычно. Терпкий запах марихуаны пропитал все улочки этого города, разрезанного многочисленными речными каналами. Люди улыбаются, мы счастливы. Я не думала, что когда-либо попаду в этот город запретной мечты, и мне хватило всего одной ночи, чтобы насладиться им и впитать его атмосферу. Рядом со мной еще четыре человека. Тема, Костик, Димка и Настя. С некоторыми из них мне предстоит прожить под одной крышей, но я об этом еще пока ничего не знаю. Мы улыбаемся, глядя друг другу в глаза, и как будто задаем один и тот же вопрос: ты в это веришь?...

American dream
О том, что летом можно поработать в Америке я узнала случайно. Оформила какие-то документы, заплатила деньги и уже 3 июня отправилась в аэропорт с упакованными сумками. В самолете познакомилась с ребятами, едущими зарабатывать в США тем же самым образом. Именно там выяснилось, что едем мы работать в одно и то же место - парк развлечений Six Flags, расположенный в зеленом озерном штате Missouri. Наш самолет опустился в Голландии, в аэропорт города Амстердама, так что у нас была целая ночь, для того, чтобы постичь все прелести этого города. На следующее утро мы уже вылетали в Чикаго.

Ощущения...
Жизнь по ту сторону Атлантики отличается очень сильно. Словно попадаешь в параллельное пространство, со своими правилами и законами. Поначалу особое неприятие вызывали люди, постоянно улыбающиеся и готовые прийти на помощь. Как-то непривычно, согласитесь. И потом, это чувство вседозволенности, и одновременно обостренное одиночество, которое заставляло многих держаться вместе. Иногда просто не понимаешь, где ты находишься – такие же деревья, солнце, воздух, только разговаривают на другом языке. Осознание того, что голос близкого тебе человека несется через километры кабеля тоже казалось странным. Но постепенно начинаешь приспосабливаться, привыкать к этому отрезку новой жизни. Некоторые привыкают настолько, что остаются в ней навсегда.

Как работали...
Работать приходилось по двенадцать часов в сутки, зачастую шесть, а иногда и семь дней в неделю. Вызвано это было не рабской участью, а обыкновенным желанием заработать, так как после пятидесяти двух часов работы наступал овертайм, (переработка), который оплачивался на порядок выше. Работали, как правило, операторами на различных аттракционах, в основном, американских горках. Иногда русская смекалка и хитрость помогала избежать слишком тяжкой участи под палящим солнцем. Такая вот смекалка один раз чуть не довела меня до ожогового диспансера. Представьте: жара 40 градусов, солнце, улыбающиеся америкосы, снующие от одного аттракциона на другой и жадно поедающие гигантское мороженое. Тут даже нормальный человек начинал тихо ненавидеть американскую расу. При этом ты стоишь на одной точке райда, утомленный и уставший, наблюдающий за всей этой буржуйской идиллией. Я провожу опрос общественного мнения: хожу с маленьким ноутбуком и спрашиваю у американцев их домашний адрес, количество посещений парка за год и тому подобную ерунду. С левого боку на мои вопросы отвечает румяный четырнадцатилетний детина, ростом с моего папу, а с правого беспощадное солнце выжигает из меня последние капли терпения. Устремляя свой утомленный взгляд в сторону девушек в купальниках, направляющихся в аквапарк, в мой воспаленный мозг закрадывается безрассудная идея – пойти искупаться. Схема довольно проста: уверенно и спокойно я удаляюсь с площадки своего опроса и неторопливо иду в сторону уборной. Там я с невероятным наслаждением снимаю с себя синюю рабскую униформу и облачаюсь в купальник. Выхожу я уже свободным человеком и с дикой радостью бегу навстречу голубой лагуне аквапарка. И – о чудо - я погружаюсь в голубоватый бассейн и чувствую себя счастливейшей на свете – никто не следит за мной, ведь моя униформа тщательно запрятана в рюкзак. Я загораю и купаюсь, с жадностью впитывая в себя лучи солнца. Через 5 часов райского наслаждения я все-таки решаюсь проведать место своей работы. Происходит обратная трансформация и я возвращаюсь. Где-то к концу дня я начинаю чувствовать небольшой жар, а отвечающие на мои вопросы люди как-то особенно жалостливо смотрят на мое лицо. Заглянув в зеркало, я вижу перед собой пурпурно-красное шкодливое существо с голубыми глазами и обгоревшим носом. Неделю после этого случая я удостаивалась внимания всех без исключения супервайзеров, которые сочувственно предлагали мне воспользоваться солнцезащитным кремом и не перерабатывать слишком сильно. А я с тех пор потеряла охоту ходить в аквапарки.

Пролетарии всех стран – соединяйтесь!
В нашем парке работало около пятидесяти русских и почти столько же болгар, пара эквадорцев, кучка сербов и несколько поляков, не считая многочисленной армии американцев. Соответственно, скучать не приходилось. Американцы зачастую оставались непонятыми или не принятыми в тесный круг общения россиян и гостей из ближнего зарубежья. Русские жаловались на их, американскую, непроходимую тупость и серость, а болгары, в свою очередь отзывались в таком же ключе о самих русских, американцах и представителях других национальностей. Так что в краткие моменты обеденного перерыва группировки болгар, русских и американцев находились по разные стороны баррикад. Сквозь попеременное чавканье и бульканье газировки доносились различные фрагменты народного фольклора от представителей разных народностей. И все же этот многонациональный пролетариат иногда объединялся. А происходило это уже после работы. Именно тогда наступал черед многочисленных party’s (по-русски вечеринок). Как отдыхали
Эти самые вечеринки, как правило, устраивались по месту проживания приглашающих. А проживала вся наша коммуна в небольшом, но достаточно милом коттеджном городке, где четверо из нас занимали трехкомнатный apartment с кухней и всеми удобствами. Заявка о проведении вечеринки обычно подавалась во время нашего ежедневного путешествия на желтом школьном автобусе из дома в парк и обратно. Поездка занимала около тридцати минут, за которые нам обычно удавалось поспать либо послушать выступление некоторых особо голосистых болгар или русских. Обычно, на обратном пути из парка домой кто-нибудь из болгар, (а вечеринки, зачастую, устраивали именно они), поднимался с места и торжественно заявлял о грандиозной тусе, намечающейся в тот самый вечер. Приглашались все желающие с обязательным условием захватить собой то самое, без чего не обходится ни одна уважающая себя вечеринка, а именно, спиртные напитки. Дальше все шло по давно написанному сценарию. Более 30 человек в комнате, добрую половину из которых видишь впервые, пьяные американские супервайзеры (начальники) и обнимающие их русские и болгарские работники. Оглушающие звуки черной рэперской музыки и звучная сирена полицейской машины, немедленно прекращающая все это безобразие и портящая настроение всем без исключения участникам грандиозной вечеринки.

Про Американцев.
"Ну, что, Катюха, это правда, что все америкосы жутко тупые?", – такой вопрос задавали мне по приезду домой. Должна сказать, что большинство представителей американской расы поначалу не вызывали у меня уважения. При общении с американскими сверстниками, многие русские чувствуют себя, по меньшей мере, членами команды знатоков игры "Что? Где? Когда?" Ну не дано американцам с легкостью рассуждать о философских материях и цитировать Пушкина с Достоевским. Но ведь у них есть и свои преимущества: например, потрясающая работоспособность – американские подростки начинают зарабатывать на чупа-чупс с пятнадцати лет. - КатИа, ( именно так выговаривали мое имя американские братья), скажи, а как по-русски звучит "умный американец"? – спрашивает меня мой семнадцатилетний начальник Крис, жутко улыбаясь и подмигивая мне двумя глазами сразу. Я пытаюсь ему объяснить, что это наименование ему знать не обязательно, поскольку оно ему не грозит не в коем случае. Но американский коллега настойчив. В конечном итоге он добивается от меня желанного перевода. Через несколько минут довольный и гордый Крис бегает по парку и громогласно сообщает своим друзьям по-русски о том, что он "тупой американец". Бедняга. Когда я все-таки раскрываю ему истинный смысл заветной фразы, он обижается на меня, словно ребенок и пытается сконструировать мне в отместку что-то наподобие "тупой рашшн" Хотя в целом, достаточно часто мне было их жалко. Бедные, им ведь, по сути, и поговорить то не о чем, кроме как о гамбургерах, подружках и почасовой зарплате. Но даже среди них иногда встречались довольно интеллигентные молодые люди, критикующие внешнюю политику Буша- младшего и в совершенстве владеющие пятью русскими матерными словами.

Финал. Возвращение к истокам.
Я много раз слышала о так называемом "культурном шоке", который испытывают российские студенты по приезде на территорию США. Могу сказать, что культурный шок постиг меня по возвращению домой, в Россию. Объяснить это сложно, это надо испытать на себе. Странно, но вскоре, всего того, что так сильно раздражало в американцах – неестественная доброжелательность, чересчур приветливые улыбки, мне стало дико не хватать. Попав в пасмурное облако Шереметьевского аэропорта, и увидев уставшие хмурые лица таксистов, я поняла, что я дома... TO BE CONTINUED...

 
Зацени!     

<< Другие рассказы